Лысый маркетинг и точка “ноль”

Жили-были два маркетолога. Ну, как, маркетологи. Некоторое отношение к маркетингу.

Они считали себя великими новаторами, пионерами рыночной революции. В их родных странах нельзя было совершать революций, а в чужих странах можно делать то, о чём не подумаешь у себя.

Из-за “некоторого” отношения они не читали Карнеги, который недвусмысленно заявил о разнице во вкусах рыб и людей. Два маркетолога, учитель и ученик, были абсолютно уверены, что им это не нужно.

Два маркетолога, учитель и ученик, даже не задумывались, как выглядят в глазах профессионального сообщества. Как выглядит их продукт там, куда они входили, чтобы оставить за собой полуразрушенную Гавану. 

Они даже не вняли одному из бывших партнёров, который, устав от бесполезных намёков, заявил учителю - “Убей в себе препода”, а ученику - “Пересдай экзамены в ясли для грудничков”. Они продолжали рушить любовно созданное до них, - так, словно были созданы именно для этого.

Они успели наследить даже в кругу потенциальных коллег - вернее, людей, имеющих отношение к маркетингу. Прямое, непосредственное, по призванию. Идя на рыбалку, коллеги думали о том, что любит рыба. Они забывали себя, не корчась в потугах быть не собой.

Ни учителю, ни ученику около-маркетинга это было не дано от природы. Им нужно было заниматься своим делом, которое они не любили. Как не любили ни себя, ни тех, с кем работают, ни тех, на кого работают, безуспешно пытаясь что-то впарить.

В профессиональной среде их прозвали “похоронное бюро с гарантией”. Они не просто хоронили проекты. Они делали всё, чтобы проект умер. Как настоящие убийцы, перед расправой с проектом они вводили в него анестетик. Пускали пыль в глаза, как двое бродячих фокусников. Приходили к тяжелобольному, запугивая скорой кончиной и отсутствием других докторов, убеждая в том, что никто, кроме них, не вытащит бегемота из болота. 

И клиенты, охваченные искусно разбуженными страхами, отмахивались от осторожных намёков профессионального сообщества. Иногда - чем-то тяжёлым, умело введённые в состояние белой горячки. Один из клиентов, способный хоть что-то внятное рассказать о случившемся, заявил примерно следующее:

• Если я с ними расстанусь, у меня не будет упоминаний.

• Так у тебя и так их нет, - отвечали ему. - Никто не хочет связываться с теми, кто работает против тебя. Соответственно, никто не хочет связываться с тобой, потому что все поняли - ты намерен себя похоронить. Это твой выбор.

• То есть как? Всем всё равно?

• Не то чтобы. У каждого человека, у каждого проекта есть выбор. Может, тебе так надо или ещё что. Никто не хочет вмешиваться - зачем хоронить себя вместе с тобой?

• Значит, мне и дальше нужно смиряться с этим положением?

• Ты можешь послать их к чёртовой бабушке. Можешь и дальше забивать на всё косяк. Это легально там, где ты забиваешь. И выгодно им. Если это невыгодно тебе - посылай их к чёртовой бабушке.

• А если они меня похоронят?

• Ты умрёшь героем, а мы тебя упомянем. Или выживешь, как выжили те, кто отказался себя хоронить. И тогда тебя упомянем не только мы. 

Поговаривают, проект “Два бездаря” всё-таки распался. Будто от него остались лишь следы крови. Будто высокие покровители, которыми они хвалились, отправили их в бумагорезку истории по-тихому, испугавшись за свои крупные рынки. Будто принца, который боялся их послать, бросила принцесса. То ли устала от косяков по всему замшелому дворцу, то ли обиделась на предложение забить косяк.

Женщина - она ведь от природы маркетолог, и всегда найдёт применение консилеру после бритья. Один из бездарей до сих пор пытается давать ей полезные советы, так и не научившись забивать гвозди в собственный гроб.