Бытовушность

Есть один безжалостный способ понять человека, который тебя привлекает. Всего лишь представить его и себя в повседневных мелочах. И это хуже, чем трезво. 

Взрослая жизнь обрастает подробностями. Почти как в "Трудностях перевода" - и хочется закрыть глаза, спрятаться, закричать на стену, и вина вроде бы ни в ком, но с тебя все и началось.

Ты ошибся. Где, как - неважно, и ошибку отчего-то хочется начать править с нуля.

Простые вещи вырывают из плена абстрактности. Их невозможно взять и заставить служить тебе - ты служишь им. Чересчур подробно, слишком уж детализированно. Исчерпывающе, аж до полной вымотанности. Однажды я ехала мимо огромного рынка, где было все, и представляла себя в каждой точке с тем, кто будто бы мне нужен. Будто бы, и нужно все то, что там - жизнь такова, она требовательна до признания необходимости многого.  И времени, которое нужно посвятить быту, и что? 

Меня чуть не вывернуло при мысли о том, что я буду тут, везде, с этим человеком - в мелочной бытовушности, которая превосходит даже мою, и мы будем ненавидеть друг друга, споря из-за голимой чуши, которая вдруг заняла собой всю Вселенную. 

И моя душа, недавно наполненная жизнью от приятной мелочи, вдруг иссушается до кровоточащих простенков - и те отчаянно саднят, и хочется выйти на свежий воздух, но дома ждет это же.

И человек, еще недавно птица высочайшего полета, Гулливер в Стране лилипутов, сам превращается в них. Картина, в которой он строит жизнь за тебя, но не для тебя.

И ты превращаешься в пожирающее Ам, разодетое, подбитое и подстегнутое, и от злости требуешь еще и еще, а потом вдруг все рушится. И больше нет ничего, потому что ничего и не было. Кроме обиды, которую неспособен утолить этот, с деньгами.

Худшего унижения человека нет, наверное....

Хотя, есть. Эскапизм, в котором каждый занят собой и своим, потому что узнать другого значит обнаружить его рядом - что-то, не желающее окукливаться. Кто это? Н-да... .

Есть навыки, которые формируются в определенные сроки. Сформировать их позже стоит титанических усилий. Ночь, наступающая вдруг, в которой таланты нельзя взять и отложить, - и утро, в котором надо жить, и готовить еду, и забивать гвоздь не в палец, а, если в палец, то иметь чем его присобачить обратно.

Или не забивать, потому что сегодня не твой день, смерть на пороге, да и вообще. Что с тебя взять-то уже?

Ведь человека-грузовика начинают разбирать уже потом, когда он ни на кого не наедет. То одна приятная мелочь всплывет, то другая... .

Трусы. А мне просто хочется мотать пленку на карандаш. Может, вспомню, что я пропустила в быту мимолетной, но памятной половины дома, сьемной до мелочей... .